Александр Ширвиндт и сумасшедший дом!
ПЕТЕРБУРГ. Худрука Московского театра сатиры да на сцене?! Редкое явление. 28 февраля в ДК Выборгский — фантасмагория в двух действиях С Ширвиндтом. «Где мы?!…». Пьеса Родиона Овчинникова, сочинённая специально для Театра сатиры. Даже – специально для самого Ширвиндта, Александра Анатольевича. «Где мы?!…». Этот вопрос задают себе главные герои спектакля, оказавшиеся волею судеб в одном месте, в одно время.
«Действие происходит в сумасшедшем доме, где встречаются несколько особей сегодняшнего разлива (почему меня и заинтересовало), — рассказывает исполнитель одной из главных ролей Александр Ширвиндт. — Там есть, например, совершенно оголтелый телеведущий. Образ собирательный – Малахов, Нагиев, Олешко… И сам Александр Олешко (мой ученик) будет его играть. На фоне того, что происходит вокруг, он и сходит с ума. Второй человек, сошедший с ума, это такой русский самородок, который все время прорывается на телевидение и может все. Он играет, поет, ремонтирует, хоронит, стреляет – всё что угодно, но он все время пьяный, поэтому с ним трудно. Его играет Федя Добронравов. И там, в отдельном отсеке, живет такой совершенно столетний человек, которого некуда деть, ибо раньше на месте психушки был Дом ветеранов сцены – он не желает уезжать, выгнать страшно, хоронить рано. Это я».
По сюжету руководит всем главврач больницы, сам глубоко нездоровый человек, который всех успокаивает, что, дескать, все будет хорошо, – его играет актер Юрий Нифонтов.
Александр Анатольевич обожает свою сценическую жизнь, свою сценическую, театральную деятельность. Начальником быть – замечательно, прост вдохновляюще, регулярно отшучивается от журналистов Ширвиндт. Но бронзоветь в кресле художественного руководителя, становится самому себе памятником любимец публики не спешит. И торопится, воистину торопится жить, любить, искрить – на публику, на софиты, на родного и любимого зрителя. «…Нет, мой персонаж не наглец, он идеалист и максималист. И в том, и в другом случае мой персонаж преуспел. Да, он может сказать нелицеприятную правду в глаза нахалу, защитить поруганную честь женщины, во что бы потом ему это не стало. Но, в том и заключена жизненная правда моего персонажа, хоть и сумасшедшего. Он не терпит зла и насилия, он не мирится с голой неправдой и откровенной несправедливостью…».
